borkhers | verses

***

Без малого шесть недель зимнего мясоеда,
А там и Филиппов пост. С утра раззвонились. Покров.
Выйдешь на угол за водкой. Встретишь соседа.
Перекинешься парой слов, типа, как жив-здоров.

Ох, погодка промозглая! Снег поверх листьев палых
серый, мокрый, и снова листья. Снег падает. Новый слой.
С утра сосед торговал у старушки икону. Палех.
Но не сошелся в цене. Оттого-то и ходит злой.

Он – художник. Наехал в деревню. Небось, передрался с бабой.
Вечно у них не ладится. Разве что бросит пить.
А Надька, она ничего. И Серый – мужик неслабый.
Вот – щели законопатил, печь успел протопить.

Сам прочищал дымоход. Перемазался сажей.
Отмывался в баньке, которую летом довел до ума.
Раскалил до предела. Заперся с Пенкиной Сашей,
продавщицей из продуктового. Негде ставить клейма.

На фиг она ему – со своей любовью и лаской.
Наверное, спит уже. А он загубленные холсты
вытаскивает из-за шкафа и красной краской
зачеркивает домики, что с прошлого года пусты,
а на погосте, у пруда, что затянут зеленой ряской,
дорисовывает черным покосившиеся кресты.