![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhersФЕОДОРА
Сестру-хозяйку, Клавину маму зовут Феодорой.
В ее санаторий людей привозили на "скорой",
иногда в "воронке", реже - на хлебовозе,
если в город входила армия, люди тащились в обозе,
состоявшие в партии, но почившие в Бозе.
*
На каждого отдыхающего - десять гипсовых статуй.
Гипсовый Лысый стоит, где раньше стоял Усатый.
Античный сатир сжимает в объятьях доярку,
а та знать не знает, чего ему надо, припарку.
Доктора со страхом полуночи ожидают:
в полночь мрут пациенты, а статуи - оживают.
Эта закономерность могла б обернуться бедою,
когда б не волшебный фонтан со святой водою.
*
Феодора считает простыни перед отправкой в стирку.
Скребет скальпелем пятна, опускает скальпель в пробирку,
затыкает пробирку пробкой. Через месяц оттуда
выпетят демоны санаторного блуда.
Без этих демонов санаторий-не санаторий.
Каждая простыня знает много любовных историй.
Знать-то знает, но никому не расскажет.
Простыня - та же блядь: под любого ляжет.
*
Феодора блюдет чистоту. Вопрос - откуда
Клава взялась? Ответ - в результате чуда
или научного опыта. Ходят слухи, что Клава
созревала в глубинах санаторного автоклава.
А может быть она пришла из иного прибора,
спросите у Феодоры, но будет молчать Феодора.
Даже если спросят просто, без умысла злого,
даже если будут пытать - Феодора не скажет ни слова.
*
Акушер в свое время сознался под пыткой,
что Клава была при рожденьи огромной улиткой.
Еще показала санитарка родильного зала,
что Клава из Феодоры не рождалась, а выползала.
а когда лежала, спелената, сильно потела.
Пот был серным - пеленки спадали с тела.
Клава теперь парикмахер. Стрижет-не сгорает Клава:
зайдешь в салон - кресло второе, справа.
*
В кресле сидит Николай, полковник запаса,
знай стрижется себе и стрижется, в ожидании смертного часа.
*
Говорят, сейчас вместо Ленина поставили елку. Под елкой
стоит Феодора с черной базарной кошелкой.
В кошелке лежит, болтая ножками Клава.
Санаторий закрыт именным указом Минздрава.
Салон парикмахерский также пришел в упадок.
Николай спит в гробу, и сон его сладок.
Сестру-хозяйку, Клавину маму зовут Феодорой.
В ее санаторий людей привозили на "скорой",
иногда в "воронке", реже - на хлебовозе,
если в город входила армия, люди тащились в обозе,
состоявшие в партии, но почившие в Бозе.
*
На каждого отдыхающего - десять гипсовых статуй.
Гипсовый Лысый стоит, где раньше стоял Усатый.
Античный сатир сжимает в объятьях доярку,
а та знать не знает, чего ему надо, припарку.
Доктора со страхом полуночи ожидают:
в полночь мрут пациенты, а статуи - оживают.
Эта закономерность могла б обернуться бедою,
когда б не волшебный фонтан со святой водою.
*
Феодора считает простыни перед отправкой в стирку.
Скребет скальпелем пятна, опускает скальпель в пробирку,
затыкает пробирку пробкой. Через месяц оттуда
выпетят демоны санаторного блуда.
Без этих демонов санаторий-не санаторий.
Каждая простыня знает много любовных историй.
Знать-то знает, но никому не расскажет.
Простыня - та же блядь: под любого ляжет.
*
Феодора блюдет чистоту. Вопрос - откуда
Клава взялась? Ответ - в результате чуда
или научного опыта. Ходят слухи, что Клава
созревала в глубинах санаторного автоклава.
А может быть она пришла из иного прибора,
спросите у Феодоры, но будет молчать Феодора.
Даже если спросят просто, без умысла злого,
даже если будут пытать - Феодора не скажет ни слова.
*
Акушер в свое время сознался под пыткой,
что Клава была при рожденьи огромной улиткой.
Еще показала санитарка родильного зала,
что Клава из Феодоры не рождалась, а выползала.
а когда лежала, спелената, сильно потела.
Пот был серным - пеленки спадали с тела.
Клава теперь парикмахер. Стрижет-не сгорает Клава:
зайдешь в салон - кресло второе, справа.
*
В кресле сидит Николай, полковник запаса,
знай стрижется себе и стрижется, в ожидании смертного часа.
*
Говорят, сейчас вместо Ленина поставили елку. Под елкой
стоит Феодора с черной базарной кошелкой.
В кошелке лежит, болтая ножками Клава.
Санаторий закрыт именным указом Минздрава.
Салон парикмахерский также пришел в упадок.
Николай спит в гробу, и сон его сладок.
