***
О, как трудно добраться до дома на склоне крутом
по тропинке, протоптанной в молодости - о том, что будет потом,
юноша не задумывался. Теперь пожинает плоды:
дыхания не хватает. Едва различимы следы
деревни, когда-то людной, ну, а теперь
сюда забредает разве что хищный зверь
из породы кошачьих - гибкий, когтистый, но
зверю вредить человеку богами запрещено.
А мог бы свалить одним ударом, вырвать кадык, урча,
кровь старика солона, красна, горяча,
но зверь - не человек. Он не нарушит запрет.
Может ходить безопасно одинокий анахорет.
Все вокруг зеленеет, созревает или цветет, пока
зверь лежит на траве, под солнцем греет бока,
шкура пятниста - у старца в глазах рябит.
Зверь отдыхает, мечтая, что скоро будет убит
удачливым воином - одним ударом меча.
Потому что звериная кровь - красна, солона, горяча.
О, как трудно добраться до дома на склоне крутом
по тропинке, протоптанной в молодости - о том, что будет потом,
юноша не задумывался. Теперь пожинает плоды:
дыхания не хватает. Едва различимы следы
деревни, когда-то людной, ну, а теперь
сюда забредает разве что хищный зверь
из породы кошачьих - гибкий, когтистый, но
зверю вредить человеку богами запрещено.
А мог бы свалить одним ударом, вырвать кадык, урча,
кровь старика солона, красна, горяча,
но зверь - не человек. Он не нарушит запрет.
Может ходить безопасно одинокий анахорет.
Все вокруг зеленеет, созревает или цветет, пока
зверь лежит на траве, под солнцем греет бока,
шкура пятниста - у старца в глазах рябит.
Зверь отдыхает, мечтая, что скоро будет убит
удачливым воином - одним ударом меча.
Потому что звериная кровь - красна, солона, горяча.