verses

[borkhers]

***

Екклесиаст написал: памяти нет о прошлом,
о возвышенном, равно как и о пошлом,
о пиите расхлябанном, и о дошлом
ремесленнике, под строго прямым углом
вгоняющим в доску гвоздь, как выяснилось, в гробовую,
о старенькой лошади, топчущей мостовую,
о детях сдающих макулатуру и металлолом.

Но память как раз и осталась, а все остальное исчезло,
впрочем, у прежней жены осталось бабкино кресло,
и покрывало осталось, только облезло,
все это зацепки для той же памяти, но
даже память впадает в прострацию, ей неймется,
ей дела нет до того, что в ней остается,
то ли пылью покрыто, то ли снегом заметено.

Хотелось бы, чтобы снегом - так все же белее,
жизнь, как детский коллаж на конторском клее,
ее не будут хранить ни в памяти, ни в музее,
в дубовой витрине, под наклонным стеклом.
Широк человек - пусть теперь на себя пеняет.
Осенний мелкий дождик человека в тоску вгоняет,
как в доску гвоздь - под строго прямым углом.