***
Нет числа вариантам прожитых мною дней.
Может, нашлась бы где-то родина, этой родней.
Было бы море иное, и его берега
были бы слаще белого румяного пирога.
Я жил бы не в людном городе, а в безлюдном селе,
держал бы брюхо в голоде, а ноги, понятно, в тепле.
Батрачил бы или рыбачил, и, похмельный, с утра,
черпал бы кружкою медной из цинкового ведра.
Я был бы уныл и бездетен, безумен и бестолков,
не исполнял бы обетов и не платил долгов,
шел бы себе, шатаясь по дороге земной
и псы деревенские с лаем бежали бы вслед за мной.
Нет числа вариантам прожитых мною дней.
Может, нашлась бы где-то родина, этой родней.
Было бы море иное, и его берега
были бы слаще белого румяного пирога.
Я жил бы не в людном городе, а в безлюдном селе,
держал бы брюхо в голоде, а ноги, понятно, в тепле.
Батрачил бы или рыбачил, и, похмельный, с утра,
черпал бы кружкою медной из цинкового ведра.
Я был бы уныл и бездетен, безумен и бестолков,
не исполнял бы обетов и не платил долгов,
шел бы себе, шатаясь по дороге земной
и псы деревенские с лаем бежали бы вслед за мной.