Вот так

[borkhers]

Не могу избавиться от ощущения, что хожу среди руин. Между тем, прекрасно помню, что было на этом месте. Там стояла, покачиваясь на ветру, советская техническая интеллигенция, ИТР, и т.д. и т.п. Разбросанная по бесчисленным НИИ, продуктивность которых вполне соответствовала 110-140 рублям зарплаты среднего советского инженера.
С его, инженера, технической наивностью (кажется, наше слово "инженер" родственно "инженю") и неистребимой страстью к гуманитарным проблемам. Это и был массовый советский читатель. Не гуманитарий - философ-марксист, историк-диалектик, а скромный специалист по строительству мостов или налаживанию автоматизированных линий по производству легендарной сгущенки. Девяностые годы прошлись по НИИ, как татары по Киевской Руси. ИТРовцы потянулись в эмиграцию, стали к прилавкам, начали осваивать профессию мелких торговцев-челноков, которая, если уж честно, и раньше им была не чужда. Но теперь речь шла о полной отдаче, о выживании. Книга не могла занимать стол почетного места в жизни бывшего советского человека с высшим образованием... Лишь единицы пытались пробивать проторенную дорожку... Зачем мы не купили контейнер на толкучке в те времена, как И. и Н. Эх, проморгали счастье.

Плачь, поэт! Плачь, ибо так умер твой читатель. Человек остался жить, но как читатель умер - на одну социальную роль меньше. На хрен нужно, в конце концов.

Набокова поначалу издали миллионным (я не шучу!) тиражом, и он был сметен с полок магазинов в момент. Второе юбилейное многотомное издание вышло тиражом 3-6 тыс. экз., и до сих пор эти тома можно увидеть в магазинах... А вот - местный пример. У меня на полочке первая книга моего друга-учителя Юрия Михайлика "Север-Юг". Год издания - 1966. Тираж - это провинциальное издательство - 5000 экз. Книга разошлась за пару месяцев. При том, что особого либерализма или диссидентства в ней не было. Заключительная поэма имела название "Я-советская власть", идентификация обычная для того времени. Сегодня сотня-другая экз. - много для миллионного города.

Плачь, поэт. Но не очень громко. Потому что не так уж были изысканы вкусы того времени. Первое место по жанру явно держали детективы. ИТР довольно активно учила польский, и Агата Кристи приходила в наши дома в облике польской пани. Тут и журнал "Кобьета и жиче" не забыть.

Второе место - фантастика.
На третьем - латиноамериканская проза. Со значительным отставанием, доложу я вам.

Парадокс, но любимцы наши - Ильф и Петров, Бабель, Гашек, растасканные на цитаты, были прочитаны раз и навсегда и не занимали умов народа в той же степени, что Жорж Сименон и комиссар Мегрэ. Сегодня цитировать этих авторов, кстати, бессмысленно, по крайней мере, передовое студенчество книг практически не читает - даже этих.

Поэзия даже в конце шестидесятых где-то там, в хвосте. Бесспорные лидеры читательского потребления - Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Ахмадулина. А если уж совсем честно, то Асадов занимал явно не последнее место в списке.
На магнитофонной пленке почти безраздельно властвуют Окуджава, Галич и Высоцкий.

Не говорите - мы-то читали Пастернака, Мандельштама в распечатке, Ахматову и Цветаеву (Бродский еще не докатился). Мы-то читали, но узок круг этих революционеров...

А народ поконсервативнее, тот и вовсе отдавал свое сердце Тютчеву и Пушкину, а то и Державину и Ломоносову. Знаю таких, да и сам был такой.

Короче, надо бы подумать, каким был тот читатель, которого нам сегодня так недостает...
Время от времени буду продолжать тянуть эту скучную ноту.

Comments

[man-a-ger.livejournal.com]

зато он когда-то БЫЛ.
каким бы он ни был, но БЫЛ.
не всем так повезло.

[cherda4ok15.livejournal.com]

Да, с читателем сейчас плохо. Я часто вспоминаю, с каким трепетом раньше пересказывалось, потом добывалось и читалось. Но поэзия была, всё же, где-то ближе к середине востребованности. Поэты Серебрянного века, только начинали пробиваться в наши дома. С ними потихоньку приходили современные авторы, которым близка была эта поэзия. Но Ваше печальное наблюдение, действительно, печально.

[solokha.livejournal.com]

Понимаю.
Наверное тем, кто пишет, не надеясь на читателя в принципе, должно быть легче. Не знаю.

[mar-gel.livejournal.com]

Подшивки "Нового мира" и "Юности", Никитины под гитару, Галич на память со студенческих лет...
Это мир, в котором я выросла. И мне очень жаль, что его больше нет. А говорить мне до сих пор легче всего с этими людьми. На одном языке потому что.

[induktor.livejournal.com]

Я, 80-го року народження, читав Висоцького у роздруківках. І що це змінило? Це змінило лише мене - і це круто. Хіба потрібно ще чогось вимагати від літератури?

[barcaroly.livejournal.com]

А я першу його книжку передруковував на машинці одним пальцем в кількості 5 екз. Відчуйте різницю :)

[borkhers.livejournal.com]

это именно так. И почти все это поколение еще действует - дай им Бог здоровьичка по всей Земле. И сохраняет приверженность идеалам именно того времени. Современности для многих из них просто не существует... И м.б. это правильно.

[borkhers.livejournal.com]

первой книжкой, которуюя перепечатывал,было "Собачь сердце"

[borkhers.livejournal.com]

Не потрибно, друже.

[borkhers.livejournal.com]

да и я навсегда застрял именно в этом поколении. Спасибо!

[induktor.livejournal.com]

відчуваю ))
скільки років тобі було тоді?

[borkhers.livejournal.com]

и я не знаю. Вспоминаю Мандельштама - читателя светчика врача на лестнице колючей разговора б. Между прочим с разговором на колючей лестнице тоже проблемы. С удовольствием прочел вашу сегодняшнюю подборку.

[borkhers.livejournal.com]

похоже, у нас чуть разный опыт... Хотя в моем ближайшем кругу все ходили опьяненные стихами.

[borkhers.livejournal.com]

это безусловно так.

[barcaroly.livejournal.com]

8 клас мабуть. не пам'ятаю, якого саме року вона вийшла

[induktor.livejournal.com]

пане Борисе, головне - що ми пам"ятаємо.
А зараз, як сказав один білоруский літератор, "Епоха Раннього Інтернету". Чим не "платиновий період" літератури? ;)

[barcaroly.livejournal.com]

Досі зберігаю роздрукованих з ЕВМ Стругацьких. "Регулярні" їхні книжки так не вставляють :)

[tolypapa.livejournal.com]

И Иванова, который Анатолий, и Алексеев, а Лев Овалов с незабвенным майором Прониным, а Сафронов во всех театрах. Вспомните какой макулатурой были забиты магазины сам ой читащей страны. И ведь читали именно ЭТО! Заполняли досуг малопьющие люди - не сельский же час смотреть!
Читатель - настоящий - остался. Его не стало значительно меньше. Произошло, на мой взгляд другое: исчезла возможность говорить на работе о книгах. Книги перестали быть чем-то статусным, ведь их уже не надо доставать, а можно просто купить или скачать в сети и прочитать с экрана.
А если в том, что я говорю есть более ли менее заметная доля истины, то стоит ли огорчаться по поводу ТАКОЙ утраты?
Борис, Вы живете в Одессе, но у Вас есть читатели в разных городах и они достаточно часто не проф. литераторы, а просто люди любящие поэзию. А,скажем о Борисе Алексевиче Чичибание знали очень немногие, а кто слышал о Мотриче, а замечательный Вадим Левин или Рената Муха - кто знал их?
Чего уж там, пережили Софью Власьевну, переживем нынешний бардак.
Хотя, как классно было надравшись в дым читать в полный голос посреди Сумской хором "Мы живем под собою не чуя страны" или распевать возле памятника ленина "Пилигримов" Бродского!

[tolypapa.livejournal.com]

А я начал с Галича - с пленки. Спасибо Вернику, через него доставал. Ну а потом уже пошел Бродски - до сих пор "Шествие" большими кусками вспоминается. А Высотского мы со второго прослушивания уже на память знали, кажется это было в 70-м.

[solokha.livejournal.com]

Спасибо!)

[onfime.livejournal.com]

Литература прошлого и позапозапозапрошлых веков не читается людьми. О! Беда!
А беда ли? А что дала та литература тем, кто читал её? Что они поняли в ней? И было ли в ней, что понимать?
Большие подозрения в том, что именно благодаря литературе, о которой теперь сожалеем, как о потерянной, мы имеем потерянные поколения. Литература, которая, как история, ничему не учит...

А поэт и писатель, как любой художник вообще, пишет исключительно в стол. Себя пишет, а не лубок, если, конечно, есть, что писать в себе и с себя. И о себе. И будет ли это востребовано людьми, если уже людьми отказано в востребовании точно тому же по смыслам и воплощениям, но написаннму ранее?
Потому художнику думать надо о том, что есть в себе такого, что может быть, дай Господь,понадобится людям, пригодится им в жизни, в её лёгкости и в её тяжелости. И, если в себе нету такого, то какой спрос с читателя, которому не интересно читать то, что уже было, было,и - не спасло?

[aprilneverends.livejournal.com]

так вот же он, читатель, сказал я. вот он я

[muna-cynepcmap.livejournal.com]

Процесс развода Поэта с Читателем проходил по взаимной инициативе. Основной пафос Приговского творчества - насмешка над всякой социальной и лирической нотой - был похвачен и вознесен Главным Лозунгом над мечущейся в поисках новой Идеи страной. Мы начали смеясь расставаться с прошлым и до сих пор еще не насмеялись.

Поэты, расставшись со своим Читателем, в массе своей перешли на самообслуживание, на птичий язык, практически на шифровки, понятные лишь узкому кругу посвященных.

Не удержусь от цитаты:
"Если рассматривать поэзию как аутическое бормотание утонченных организмов и ремесленное умение — тогда да, поэзия с конца девяностых годов поднялась на невиданные высоты, незаметные, впрочем, почтеннейшей публике. Пишут много и грамотно — читать не хочется".
Е. Фанайлова

[borkhers.livejournal.com]

О том и речь - целый ряд имен так и не проявился. Софья Власьевна в виде призрака Пиковой Дамы все еще будит нас по ночам... А о качестве читателя, что ж -плачь, поэт. Но не очень...

[borkhers.livejournal.com]

похоже Вы настроены очень социально. Что до литературы прошлых веков Ваш покорный слуга вовсю перечитывает державина и премного доволен. Хотя совершенно не понимаю, чему это может меня научить :)))