borkhers | больной вопрос

*
Если все же говорить именно о русско-еврейской литературе (поэзии), а не о стихах, написанных этническими евреями и полуевреями на русском языке, то, представляется, ее можно разделить на периоды.

Первый, самый ранний - это произведения о еврейской жизни, написанные евреями на русском языке. Обычно временной границей этого периода считается гибель Бабеля - ключевой фигуры русско-еврейской литературы. Но, во-первых, еврейский быт и еврейское мироощущение - лишь часть творческого наследия этого писателя. Да и "Одесские рассказы" это скорее криминально-романтические фантазии Бабеля, чем реальность той поры. И "одесский язык" Бабеля куда цветистей и интересней, чем реальный жаргон еврейской криминальной среды. Недавно читал историческую сттаью с обильным цитированием воровских писем Одессы десятых-двадцатых годов. Очень скучные тексты. Поэтому правильнее здесь проложить условную границу где-то на уровне 1910 года.

Второй - предреволюционный и послереволюционный период можно было бы назвать "поэзией ухода". Тут либо грубый декларируемый разрыв с еврейской средой и мироощущением, как в знаменитых, уже упоминавшихся стихах Багрицкого "Происхождение", либо куда более тонкий и неоднозначный способ отвержения еврейства у Мандельштама (Благодати не имея, и свящества лишены, в темном храме иудеи отпевали прах жены). Упомяну и прозаический отрывок (если только Мандельштам вообще писал прозу - его тексты поэтичны всегда) -Но чаще можно говорить о слепом пятне - еврейская тема и еврейское мироощущение совершенно исчезают из поэзии этнических евреев. Думаю, лучшего примера, чем Пастернак тут не привести. Процесс "ухода" очень хорошо отражен в романтической наивно-коммунистической поэме Иосифа Уткина - "Повесть о рыжем Мотеле". Маленький рыжий Мотеле превращается из трогательного обитателя штетла в малосимпатичного комиссара Блоха. впрочем, получая долгожданный приз - дочь раввина в жены. Но в памяти сохранился не комиссар Блох, а описание быта местечка, строки "да, под самой маленькой крышей, как она ни слаба..."

Третий, очень короткий, насильсвенно оборванный период - это первые послевоенные годы, осознание трагедии Катастрофы. Нацистский террор не знал разницы между евреем говорящим по-русски, или на идиш, крещенным евреем или иудеем или агностиком. Пролитая кровь заставила людей вновь почувствовать "шелест крови" в своих жилах... Кампания 1947го и последующих годов оборвала начавшееся пробуждение.

Четвертый период я бы назвал периодом "поэзии Возвращения", который начался со времени хрущевской оттепели и продолжается и сейчас. Невозможно переоценить значение для этого периода стихотворения, написанного русским поэтом Евтушенко. Я имею в виду стихотворение "Бабий яр", положенное на музыку Шостаковичем (первая часть 13й симфонии). И имя Андрея Вознесенского должно быть упомянуто с благодарностью - стихотворение "Гетто в озере". Думаю, что Шестидневная война и начавшаяся эмиграция в Израиль и США, а также еврейское крыло диссидентского движения сыграли тут свою роль.