Это прощание с темой, которую я несколько раз поднимал в уходящем году. На прощание, в последний раз повторю. Антисемитизм не удивляет и не поражает меня. Впервые я столкнулся с ним в пятом классе средней школы (и мне еще повезло, что не ранее) и с той поры он как тень волочится за мной. Живу я в стране, где открыто печатаются и продаются антисемитские книги вроде:"Кто правил, правит и хочет править Украиной", где даже в национально многообразной Одессе приходилось читать мне статьи о вреде смешанных браков и о роли евреев в русификации Украины. О русской национальной антисемитской прессе молчу. Это внутреннее дело суверенной северной страны, в которой я иногда бываю и печатаю там стихи.
Меня поражает другое. То, что антисемитизм стал респектабельным. То, что в интеллигентных кругах он считается чем-то вроде милой странности (он вообще-то хороший парень, это у него тараканы в голове такие, это у него такой прикол, это у него такие комплексы, такие убеждения). Называть вещи своими именами почти никто не рискует. Протестовать против данной ситуации - быть почти безумцем, неудобным, неконформным фриком. Человека обвиняют в том, что он состоит на службе у евреев-гомосексуалистов, а человек оправдывается: да я не состою! Это не так! Я тебя уважаю и песни твои пою.
Пой, думаю, пой песни, они ведь хорошие.
Или отреагирую я на прямое оскорбление, попытавшись вступить в диалог и что-то объяснить.Оказывается, слишком резко. Оказывается, это я проявил нетерпимость и национальную ограниченность.
Ладно, одолели, любезные френды мои. Буду теперь национально безграничным и безгранично терпимым. Раз большинство считает, что так надо, пусть будет им по вере их.
Все.
Меня поражает другое. То, что антисемитизм стал респектабельным. То, что в интеллигентных кругах он считается чем-то вроде милой странности (он вообще-то хороший парень, это у него тараканы в голове такие, это у него такой прикол, это у него такие комплексы, такие убеждения). Называть вещи своими именами почти никто не рискует. Протестовать против данной ситуации - быть почти безумцем, неудобным, неконформным фриком. Человека обвиняют в том, что он состоит на службе у евреев-гомосексуалистов, а человек оправдывается: да я не состою! Это не так! Я тебя уважаю и песни твои пою.
Пой, думаю, пой песни, они ведь хорошие.
Или отреагирую я на прямое оскорбление, попытавшись вступить в диалог и что-то объяснить.Оказывается, слишком резко. Оказывается, это я проявил нетерпимость и национальную ограниченность.
Ладно, одолели, любезные френды мои. Буду теперь национально безграничным и безгранично терпимым. Раз большинство считает, что так надо, пусть будет им по вере их.
Все.
no subject
Date: 2009-12-31 05:32 am (UTC)мама спрашивает сына:
- ты почему так рано пришел?
сын, преподавадель вуза, отвечает:
- да, наши не пришли. а этим читать я не захотел.
- боря, (извините, что тезка) как ты можешь так говорить?! - всплескивает руками пожилая еврейка.
таких историй под рукой множество и рассказывать их мне не интересно, и делаю это лишь для крайнего примера, чтобы попытаться переменить взгляд на явление вцелом.
к людям, в своей гордыне занесшимися над остальными, мы давно привыкли и стараемся, как можем, сглаживать их огрехи. мелочные прелвочки такого рода накапливаются и остаются в душе надолго.т но хуже того, поведение персоны меняется от идеологии, фкоторую персона исповедует. думается, проблема антисемитизма во многом идет, раздувается и питается изнутри нации, вне зависимости от того, к какой нации это относится. вспомните, какая ненависть была у всех народов к фашистам. не к евреям и не к немцам, а именно к фашистам, теми кто вознес себя над другими.
и точки ставить в большей степени нужно ставить именно в той части этого явления.
no subject
Date: 2009-12-31 06:01 am (UTC)не превышай сущности сверх необходимого
Date: 2010-01-08 11:35 pm (UTC)если у представителей нации есть видимая возможности, желание и готовность пальму первенства принять на себя - ничего не могу прибавить.