verses

[borkhers]

***

Три "представителя титульной нации", даром, что из крестьян,
они носят единственный титул на радость самим себе.
Даром, что прадед всякий день напивался пьян,
что был рабом на своей земле и тираном в своей избе.

Даром, что был распутен, и в молитве путал слова,
и в церковь ходил по случаю, проклиная жадность попов,
а время пришло - так иконы порубил на дрова,
а внучек на школьной линейке говорил, что всегда готов.

И красное знамя вносили, и барабан гремел,
и горн восклицал, и костер в синей ночи пылал.
И в детской школьной руке крошился советский мел.
И галстук был шелков, в пятнах, но, как положено - ал.

И очкастые, кучерявые стояли в том же ряду,
паспорта получали в сорок первом году,
вместе сидели в окопах, горели в том же аду,
вместе состарились у телевизоров - "Время", балет на льду.

Что ж, приходится вспомнить о прадедах, забывая отцов,
отделять от нечистых чистых, местных от пришлецов,
время пришло потомков предостеречь:
в устах нерусских гибнет русская речь.

...Эти трое видят себя в лосинах и белых чулках,
в камзолах со звездами, лентами, в напудренных париках.
Они служили сразу во всех гвардейских полках,
бунтовали против властей, пропадали на рудниках.

Как писал жид Мандельштам, к ядовитым губам подносили чубук.
Сказали в скорбном мире правду, и, вот, наконец - прощены.
Трость с серебряным набалдашником не выпуская из рук,
идут, отражаясь в паркете, стоят у белой стены,

увешанной их портретами по пояс и в полный рост,
великая слава мечтаний переполняет их.
А инородец на чистом теле - грязный нарост.
Шьет господам сорочки и коверкает русский стих.

И впрямь, лучше б ему, впалую грудь прижимая к столу,
монетки считать или нить продевать в иглу.

ЗЫ: стихотворение было отредактировано. Прошу прощения у тех френдов, чьи комменты оказались удаленными вместе с текстом. Вообще же удивительно, что авторская позиция и слова "лирического героя" не различаются читателями. Ну, да ладно.





Два горельефа Марка Антокольского "Еврей скупой" и "Еврей-портной".

Comments

[borkhers.livejournal.com]

Жизнь в аду иногда помогает поэту писать стихи, иногда... ну как бы это сказать. По поводу антисемитизма. Не имея подобной установки он никогда не определял бы человека, скажем, как "еврея из Одессы". Это напоминает мне известный романс о паре гнедых. Только там был грек из Одессы, а еврей - из Варшавы:)

[ptitsalira.livejournal.com]

Достоевский же говорил, что русскому человеку пострадать надо... Вот он и страдает:)) А уж поэту-то как надо пострадать... Правда, не понятно, зачем он в свою черную яму пытается спихнуть и других людей. Стоял бы и не гнал волну:)
Его любимые поэты - Мандельштам и Давид Самойлов. Вон последнее стихотворение - заимствование из "Я маленький. Горло в ангине..." (Кого он там во вторичности обвинял?.Для антисемита - неестественный выбор. Ну и еще Тютчев - тоже поэт с не совсем русским, скорее, европейским менталитетом... Правда, посмотрев на некоторые его прошлые посты, я в свое время долго отплевывалась: столько там пафосой бравады и дурно понятого патриотизма. Человек словно кричит: "А вот такое я говно!"
Он к Вам цепляется не потому, что травит в Вас еврея - просто надо же к чему-то прицепиться. Выбрана такая позиция. Быть трамвайым хамом... Ну и - кастовость, хоть он и заявляет, что выше этого. Просто Топор Вас хает, а его хвалит - вот гордый и независимый Мельников этому уроду и подпевает.
По отношению к Вам он ведет себя подло и омерзительно - я еще год назад свою позицию довольно ясно высказала.