Возвращаясь к непечатному

[borkhers]

Не думал, что вернусь к статье во "Взгляде", но прочел пост paslen и последовавшую дискуссию. Поразило меня то, что автор поста не видит в статье Лямпорта ничего оскорбительного, более того, считает ее яркой, написанной "лучше, чем пишут другие", хотя и признает, что статья содержит резкие оценки. Еше печальнее, что авторы комментов оказались почти беспомощными, когда им пришлось отстаивать свою точку зрения.

Попробую провести легкий "клинический разбор". Впрочем, мне кажется, все и так ясно...

1. Хотя название статьи и фото (что важно) имеют отношение к М.Степановой,
пласт текста, посвященный именно ей, занимает не более трети объема статьи.

2. Та часть, которая посвящена М.С., в основном содержит описание поведения участников передачи "Школа злословия", описание жесткое, акцентирующее эротичность беседующих женщин. (NB - беседующие женщины действительно могут быть эротичны, не вопрос. Но эротическое шоу это нечто другое).

3. О стихах М.С. сказано лишь то, что они "про это", упоминается стихо о мастурбации в ванной. Далее без всякого анализа текстов говорится, что никакой поэзии в стихо М.С. вообще нет, и выжать из всех ее текстов поэзии можно не больше, чем из сухой промокашки.

4. Выдающееся достижение! Объемная статья, посвященная творчеству известного поэта, не содержит НИ ОДНОЙ цитаты из стихов автора!

5. Большая часть статьи посвящена общим судьбам поэзии в Первопрестольной и ее окрестностях. Тут тезисы таковы:
а. поэзия в отстое;
б. настоящую поэзию убили (вытоптали) враги;
в. они же насаждают на вытоптанном месте нечто чуждое, что поэзией не является. (Кому какое дело? Все равно все - в отстое)

6. Главный козырь автора - уничижительная метафора (см. - выжимать поэзию из сухой промокашки). Другой пример - изготовление суррогата поэзии в московских литературных пирожковых (для тех, кто далек от Москвы - так автор называет сеть литературных кафе-магазинов ПирОГИ. Этот стилистический прием относится к худшим достижениям критики советской эпохи, типа "клопы капитализма, робко выползающие из щелей, когда меркнет свет пролетарской бдительности" и т.п.

Все. Больше сказать нечего и не надо.

Comments

[dkuzmin]

Это Лямпорт "чистый и бескорыстный"? Этот обиженный на весь мир неудачник, десять лет копивший злобу? Весь текст говорит ровно об одном: "Все козлы, а я д'Артаньян". Не удостаивая ни единым аргументом, не говоря ни единого слова предметно о стихах, не называя поименно даже и ту "настоящую поэзию", которую мы тут соединенными усилиями убили (а чего называть — и так понятно: речь идет о выдающемся поэте Лямпорте). Весь текст Лямпорта — один сплошной переход на личности: неважно, что вы там пишете, но сами вы дерьмо. Этот метод критики — отвратительная бульварщина. Публикуя нечто подобное (впрочем, нового тут ничего нет: Топоров занимается этим же), ваша лавочка расписывается в том, что плевать вы хотели на литературу, кризисы и на всё прочее — лишь бы был шум, резонанс и пиар.

[paslen.livejournal.com]

Ох, Митя, ну не хочу я с тобой спорить, ни про лавочки, ни про Лямпорта. мы уже давно выяснили, что тебе не нравится то, что я делаю, мне не нравиться то, что ты делаешь, худой мир лучше всяческой ссоры, только ты, пожалуйста, пафосу поубавь и в академики Сахаровы себя не записывай, спекулировать и форсировать голос все умеют. Тебя я знаю как человека пристрастного и злопамятного, наверняка, ты не просто так Лямпорта шпиняешь, ко мне ты пристрастен тоже понятно почему, ну вот говорить за литературу не нужно, кто плюет, куда плюет, кому нужен пиар или не нужен... За себя говори и по себе не мерь.

[dkuzmin]

Знаешь, Дима, ты отчасти прав. Ежели кто льет грязь на тех, кого я люблю, — как этот недоделанный Лямпорт или твой приятель Шульпяков, — я это запоминаю навсегда. Ну, а если тебе охота с ними солидаризироваться — ОК, могу и тебе запомнить.

[paslen.livejournal.com]

Митя, ты свободный человек из свободной страны, поступай так, как считаешь нужным. только ведь, в отличие от тобой перечисленных, я-то грязи не лью, не пишу и не заказываю, ты прекрасно осведомлен и о моей порядочности и о моей любви к литературе; понимаю, конечно, что ты в праведном гневе, но не я - это я, другие - это другие, у каждого свой чемодан.