Записки психиатра

[borkhers]

*
Есть в общей психопатологии один термин, который вызывал у меня особое раздражение - "сверхценные идеи". Так назывались идеи, имеющие для человека особое значение. То, чем человеку почти невозможно поступиться. Чему в жертву приносятся обыденные, милые сердцу вещи - благополучие, земные радости, а иногда и сама жизнь.
Чаще всего сверхценные идеи можно отнести к убеждениям, увлечениям, отдаленным жизненным целям. И, разумеется, к принципам - этическим, в частности.

*
Психиатрия относилась к сверхценным убеждениям, как к "недоразвитым" бредовым идеям. Господи! Я персонифицирую науку, представляя ее себе в виде пожилой училки с указкой в руках, у которой есть свои любимчики и свои парии. Сама по себе наука ни к чему никак не относится, она должна быть бесстрастной, механистичной. Страсти привносятся носителями так называемых научных знаний, теми, которые имеют четкие жизненные установки - выжить, продвинуться, прославиться.

*
Смесь подлинных достижений и симуляции, а то и прямой фальсификации выдают они за научные открытия. Чего не сделает человек для того, чтобы его имя было написано не только на табличке над звонком в квартиру, а позднее - надгробном памятнике? Но для выживания такой сделает еще больше.

*
Не могу отделаться от мысли, что психиатры моего поколения в своем подавляющем большинстве (здесь слово "подавляющее" вдвойне уместно), всерьез считало - что бессовестный гибкий приспособленец, подлаживающийся под любые обстоятельства, и есть образец "психической нормы".

*
"Скучна, как истина, глупа, как совершенство" (с). Бессовестна, как психическая норма. Собственно, чему же я так возмущаюсь? Ведь и сам я принадлежу к школе эго-психологии, опирающейся, в частности, на работы Хейнца Гартмана, провозгласившего "адаптацию" высшей и "интегрирующей" функцией человеческого "Я". Адаптация по Гартману бывает двух видов (собственно - это общемедицинская концепция) - аллопластической и аутопластической. Аллопластикой называется приспособление за счет изменения окружающей среды, аутопластика,- за счет изменения самого себя, собственно, приспособленчества.
*
Не я ли повторяю на лекциях, что после подросткового возраста заканчивается эпоха "главенства "Сверх-Я" (в структуру которого, собственно, и входит совесть) и начинается эпоха "Главенства "Я", то есть эгоистические интересы приходят на смену нравственным принципам.

*
Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее, он знал, что вертится земля, но у него была семья" (с)

Comments

[sumposad.livejournal.com]

"...начинается эпоха "Главенства "Я", то есть эгоистические интересы приходят на смену нравственным принципам"

А если не приходят? Являются ли нравственные принципы нормой, или это уже отклонение?
Я служу в российской милиции с 1983 года, дослужился до полковника. В 2008 году мой родственник был задержан в лесу после того, как спилил восемь сосен. Порубочный билет был, но срок действия заканчивался 31 декабря, а он поехал в лес в январе, потому что до этого стояла теплая погода и дорога была непроезжая. По закону - незаконная порубка. Изъяли пилу, в перспективе уголовное дело, суд и большой штраф. Через четыре месяца я приехал к нему в деревню, и узнал, что суда не было. Стал разбираться, и оказалось, что следователь, молодой парень, убрав из дела все признательные показания родственника, превратил его в "глухарь", а изъятую пилу присвоил. Парень только-только начал служить в милиции, но он даже не застыдился того, что сделал. Когда я начал разбираться, у него сначала пальцы тряслись, но потом он сказал моему родственнику, что он еще пожалеет, что я влез в это дело, причем его чуть ли не колотило от ненависти.
Я написал рапорт на имя начальника областного УВД, но рапорт исчез. В отделе, узнав о моем рапорте, признательные показания родственника снова положили в дело, дело направили в суд. Ни местная прокуратура, ни суд подобным фокусам с уголовным делом не удивились, родственника за незаконную порубку судили. Я оплатил расходы на адвоката, штраф и ущерб от спиленных деревьев (всего 100 тысяч рублей).
Как раз в это время я собирался по соседству с родственником строить свой дом, небольшой, 6х8, и хотел, чтобы строил его именно он.
После этой истории мысль о доме я оставил, но через три месяца после суда родственник сам позвонил, сказал: "Давай будем строить". Послал деньги, через месяц приехал - не то! Он такой фундамент заложил, что туалет как спичечный коробок получился, и что интересно, считал, что он не при чем. Я потом понял - он просчитался, а признаться было стыдно. Ладно, с кем не бывает. Спросил, во сколько весь дом обойдется, а он не говорит.
-Восемьсот тысяч?
-Может, восемьсот.
-Может, миллион?
-Может, и миллион.
-Так у меня нет таких денег, я взяток, как ваш следователь не беру.
Молчит, улыбается.
Надо было тогда и заканчивать со строительством дома, да уж больно долго мечталось о нем. Оставил еще денег, уехал, а сомнения грызут. Тут дочка из другого города позвонила: появились проблемы с кишечником после операции по удалению аппендицита, сделанной в шестилетнем возрасте, решила делать операцию, после операции врач порекомендовал лечение в санатории. Позвонил родственнику, объяснил ситуацию, сказал, что если он не знает, во что мне обойдется строительство, пусть делает по самому простому варианту, с простой крышей, без мансарды с окнами на четыре стороны. Обойдусь кухней и одной комнатой. Вроде бы все понял, сказал: "Ладно".
Потом позвонил, а он сделал так, как хотел, и дом уже под крышей стоит, и я должен оплатить его работу, а я на дом уже 200 тысяч потратил.
Я понял, что он, скорее всего, суда над ним он мне так и не простил. Ни слова упрека не сказал, а не простил, хотя ему это ни копейки не стоило.
Достраивать дом, и дальше жить с ним по соседству, зная, что рано или поздно он выскажет мне свою обиду?
Ехать в деревню? Ругаться по поводу того, что он не построил дом такой, какой я его просил?
Нанимать других мастеров? Только не это! Я в семье его родителей в детстве каждое лето проводил, я там только хорошее видел, и никаких конфликтов я не хотел. Написал, чтобы он забирал дом себе, и перестал к ним ездить.
Следователю за эту историю ничего не было. Потом я написал книжку об этой истории, издал за свой счет, и разослал по разным адресам в том городке, где он работает. Больше ничего не мог сделать. По закону. А не по закону не имею права.