Записки психиатра
May. 14th, 2012 08:01 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhers*
Одно из самых значимых открытий психоанализа состоит в том, что физические симптомы болезни могут не только быть следствием эмоциональной травмы, но и символически выражать ее суть. Здесь у мировой психиатрической общественности нет особых возражений. Бессознательный защитный механизм, превращающий психологический конфликт в физический симптом получил название конверсии (обращения). То, что Фрейд называл "конверсионно истерией" в своременной классификации болезнней называется "конверсионным расстройством".
*
Слово "расстройство" - универсально в последних классификациях болезней. Как говорят в Одессе: не жизнь, а одно расстройство. Впрочем, в психиатрии расстройств очень много.
*
Если психиатры не возражают против того, что у больного может пропасть зрение, потому что он не в силах смотреть на происходящее вокруг, то сами пациенты обычно совершенно не склонны признавать, что их страдание имеет психологическую природу. Наши больные - стихийные материалисты. Они не верят, что их ощущения, сколь бы ни необычны они ни были, могут быть порождены их психикой. Должна же быть телесная основа! Хоть какая-нибудь!
*
Если ее нет, то тогда страдание больного становится выдумкой, симуляцией. И психиатрия косвенно соглашается с этим, помещая т.н. соматизированные расстройства в один раздел с "имитируемыми" (то есть - симулируемыми). Да разве не называли психиатры прошлого истерию "великой симулянткой"? Да и сам Фрейд, говоря о истерических симптомах, разве не говорил о том, что больные "симулируют"?
*
А потому пациент всегда будет искать того врача, который объяснит ему в чем физическая причина его страдания. А врач всегда будет с внутренним раздражением говорить с пациентом, у которого нет органических расстройств. Предложение обратиться к психотерапевту будет воспринято с возмущением. К услугам пациента огромное количество методов исследования и убеждение докторов, что "нет здоровых, а есть недообследованные".
*
Установка ложного диагноза может оказать на пациента благотворное действие. Его жалобы нашли "естественное объяснение", а болезнь приобрела должную респектабельность.
*
И того хуже заблуждение, которое я встречаю в психотерапевтической среде. Некоторые мои коллеги всерьез считают, что любое заболевание (даже инфекционное!) имеет психологическую природу. По-моему я уже вспоминал о женщине-психоаналитике, которая. обнаружив у себя опухоль, начала проходить новый курс психоанализа, в надежде, что в результате психотерапии крупная фибромимома "рассосется". Мы всегда склонны к генерализации. Если кто-то в чем-то неправ, он должен быть неправ во всем.
Одно из самых значимых открытий психоанализа состоит в том, что физические симптомы болезни могут не только быть следствием эмоциональной травмы, но и символически выражать ее суть. Здесь у мировой психиатрической общественности нет особых возражений. Бессознательный защитный механизм, превращающий психологический конфликт в физический симптом получил название конверсии (обращения). То, что Фрейд называл "конверсионно истерией" в своременной классификации болезнней называется "конверсионным расстройством".
*
Слово "расстройство" - универсально в последних классификациях болезней. Как говорят в Одессе: не жизнь, а одно расстройство. Впрочем, в психиатрии расстройств очень много.
*
Если психиатры не возражают против того, что у больного может пропасть зрение, потому что он не в силах смотреть на происходящее вокруг, то сами пациенты обычно совершенно не склонны признавать, что их страдание имеет психологическую природу. Наши больные - стихийные материалисты. Они не верят, что их ощущения, сколь бы ни необычны они ни были, могут быть порождены их психикой. Должна же быть телесная основа! Хоть какая-нибудь!
*
Если ее нет, то тогда страдание больного становится выдумкой, симуляцией. И психиатрия косвенно соглашается с этим, помещая т.н. соматизированные расстройства в один раздел с "имитируемыми" (то есть - симулируемыми). Да разве не называли психиатры прошлого истерию "великой симулянткой"? Да и сам Фрейд, говоря о истерических симптомах, разве не говорил о том, что больные "симулируют"?
*
А потому пациент всегда будет искать того врача, который объяснит ему в чем физическая причина его страдания. А врач всегда будет с внутренним раздражением говорить с пациентом, у которого нет органических расстройств. Предложение обратиться к психотерапевту будет воспринято с возмущением. К услугам пациента огромное количество методов исследования и убеждение докторов, что "нет здоровых, а есть недообследованные".
*
Установка ложного диагноза может оказать на пациента благотворное действие. Его жалобы нашли "естественное объяснение", а болезнь приобрела должную респектабельность.
*
И того хуже заблуждение, которое я встречаю в психотерапевтической среде. Некоторые мои коллеги всерьез считают, что любое заболевание (даже инфекционное!) имеет психологическую природу. По-моему я уже вспоминал о женщине-психоаналитике, которая. обнаружив у себя опухоль, начала проходить новый курс психоанализа, в надежде, что в результате психотерапии крупная фибромимома "рассосется". Мы всегда склонны к генерализации. Если кто-то в чем-то неправ, он должен быть неправ во всем.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-05-14 04:44 pm (UTC)no subject
Date: 2012-05-14 05:09 pm (UTC)Тут есть две крайности. Одна — крайность Шалтая-Болтая, который, если помните, был "хозяином своего слова": у него слова значили то, что ему хочется. Но даже с таким подходом он был вынужден прибегать к общепринятой системе символов, чтобы объяснить Алисе, что же значат его слова.
Другая крайность это та, которой страдает ваш знакомый. Он считает, что символы имеют некий "истинный" смысл, хотя на самом деле споры о значении символа это споры о том, что на самом деле означает слово "лук": растение семейства луковых, оружие или вообще взгляд (look). Все зависит от того, на каком языке говорит употребляющий слово.
Но впадение вашего знакомого в эту крайность в некотором роде закономерно. Он же занимается семиотикой, то есть изучает свойства знаков и знаковых систем. Тяжело осознавать, что объект твоего изучения на самом деле существует только в сознании, что ты, в сущности, не изучаешь его, а создаешь de novo, что не существует "точной" истины, как, например, в физике или биологии, а любое утверждение, любой постулат, которым ты оперируешь исключительно конвенциональны. В результате сознание все таки возникшее как инструмент для ориентации в материальном мире делает финт ушами и начинает считать объекты изучения материальными, чтобы чувствовать хоть какую-то опору. Более того, они со временем начинают восприниматься более материальными, чем реальные объекты.
Если верить польскому психиатру Антону Кемпинскому примерно то же самое происходит с шизофрениками.
no subject
Date: 2012-05-14 05:20 pm (UTC)На редкость четкий анализ проблемы.
В гуманитарных науках затруднена верификация (работа с текстами и их интерпретациями - не то, что работа с гипотезами, которые можно проверить экспериментально). Забыть о спекулятивном характере объекта изучения - значит утратить последний ориентир истинности/ложности.
no subject
Date: 2012-05-14 05:42 pm (UTC)А история с символами это не психиатрия, а философия. Не старинная "натруфилософия", которая не осознавала именно этой самой ошибки, а прикладная философия как инструмент познания.
Пошла эта проблема, кстати, от древних греков. Они внесли огромный вклад в философскую мысль, но в то же время отяготили ее серьезными и принципиальными ошибками. От которых, именно в силу своего огромного вклада и приобретенного благодаря ему авторитета, людям пришлось избавляться долго и болезненно.