Больной вопрос-3
Aug. 6th, 2009 01:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
borkhers*
В комментах и дискуссиях прошлых двух дней сказано почти все, что мне хотелось бы сказать по известному вопросу. Но - попробуем резюмировать.
*
Понятие "русско-еврейская" поэзия существует и достаточно разработано в англоязычной литературе. Есть большая антология русско-еврейской поэзии, изданная в США. Она имеет подзаголовок - "Два века двойной идентичности". Почти как Солженицынское "Двести лет вместе". Двойная идентичность тут - вернее. Еврейское и русское в русско-еврейской литературе существует, если применять богословские термины, "нераздельно и неслиянно".
Кроме того, на мой взгляд, это понятие имеет свойства демона - оно появляется, только когда его вызывают.
*
Вызывают с двух сторон, понятно. С еврейской стороны чаще демона вызвают, чтобы показать, каких успехов добились диаспоризированные евреи в России в области стихосложения: знай наших! Так Слуцкий - тоже еврей? Ах, что Вы мне такое говорите! А кто такой Слуцкий?
Но есть и иная тема - о разрушительности русской прививки для еврейской души. О формирующейся враждебности к собственному еврейству. Об отказе от еврейской культуры.
От еврейской религии. О психологическом слиянии с преследователями (идентификация с агрессором). Тут главной фигурой-пугалом является великий поэт Борис Пастернак.
*
В известной степени - да, русскоеврейская поэзия во многом есть поэзия "выкрестов" - Пастернак, Мандельштам, но "выкрестов" в очень широком смысле слова, Багрицкий, торжественно отрекшись от своего еврейства ("Уйти? Уйду! Тем лучше. Наплевать) "выкрестился" в коммунистическую веру. И с ним первое значительное поколение советских русско-еврейских поэтов. Отметим - этому поколению было что отбросить.Кто-то и в хедере учился. Поколение еврейских поэтов, которое пришло в литературу в шестидесятые годы, не имело за душой ничего, кроме советской идеологии, от которой нужно было как-то оттолкнуться, а лучше - оттолкнуть ее. Тут православный храм оказался ближе, чем синагога.
*
С русской стороны, в основном, демона вызывают, чтобы показать, как губительно влияет еврейский элемент на русскую поэзию. На уровне мышления, языка. По-моему, Астафьев в переписке с Эйдельманом написал, что еврейские авторы превратили русский язык в некое эсперанто. Уже писал - мой знакомец выразился энергичнее: в новый идиш. Это, разумеется, приводит меня в ярость. Но не настолько сильную, чтобы помешать мне вспомнить, что идиш -это язык немецкого окружения евреев, сформировавшийся за несколько столетий, точнее - нижненемецкий диалект, порядком подсоленный славянизмами и гебраизмами. Случилось бы подобное с русским языком, если бы не известные события?
Да нет, думаю. Хотя на низовом уровне такой идиш какое-то время существовал. Его часто называют одесским диалектом. Но на уровне литературы "новый идиш" проник скорее в прозу (через Бабеля и его бесконечных имитаторов), чем в поэзию, и то - в весьма преобразованном виде.
Но никогда и никто не записывал русские слова еврейскими буквами: новый идиш не состоялся.
Другое обвинение - выхолащивание эмоционального содержания языка, и даже - разрушение синтаксиса. Ну, эта работа в современной поэзии ведется широко. Но еврейский элемент здесь весьма незначителен.
С русской стороны, конечно, мишень не великий Пастернак, а великий Бродский.
*
Понятно, что мне не нравится термин "русско-еврейская литература", как ни пиши - слитно или через строчку. Ввести этот термин - значит согласиться, что "шелест крови", а не язык определяет принадлежность поэта. Если говорить о Бродском, то у него помню только раннее стихотворение о еврейском кладбище, где затронута еврейская тема. Ну и библейские стихи типа Авраам и Исаак. Но и они - скорее в русле мировой стихотворной библеистики.
У Жаботинского есть прекрасная статья о революции пятого года, когда оратор витийствовал, а из толпы раздавался вопрос - а он, (оратор) часом не из жидков?
И тут же толпа начинала слушать оратора по-другому.
От моего неприятия деления авторов по крови не сдвинется ничего. Будут делить, а когда и меры принимать. Вспомним 52 год. Правда тогда расстреляли тех, кто на идиш писал...
Продолжу позднее.
В комментах и дискуссиях прошлых двух дней сказано почти все, что мне хотелось бы сказать по известному вопросу. Но - попробуем резюмировать.
*
Понятие "русско-еврейская" поэзия существует и достаточно разработано в англоязычной литературе. Есть большая антология русско-еврейской поэзии, изданная в США. Она имеет подзаголовок - "Два века двойной идентичности". Почти как Солженицынское "Двести лет вместе". Двойная идентичность тут - вернее. Еврейское и русское в русско-еврейской литературе существует, если применять богословские термины, "нераздельно и неслиянно".
Кроме того, на мой взгляд, это понятие имеет свойства демона - оно появляется, только когда его вызывают.
*
Вызывают с двух сторон, понятно. С еврейской стороны чаще демона вызвают, чтобы показать, каких успехов добились диаспоризированные евреи в России в области стихосложения: знай наших! Так Слуцкий - тоже еврей? Ах, что Вы мне такое говорите! А кто такой Слуцкий?
Но есть и иная тема - о разрушительности русской прививки для еврейской души. О формирующейся враждебности к собственному еврейству. Об отказе от еврейской культуры.
От еврейской религии. О психологическом слиянии с преследователями (идентификация с агрессором). Тут главной фигурой-пугалом является великий поэт Борис Пастернак.
*
В известной степени - да, русскоеврейская поэзия во многом есть поэзия "выкрестов" - Пастернак, Мандельштам, но "выкрестов" в очень широком смысле слова, Багрицкий, торжественно отрекшись от своего еврейства ("Уйти? Уйду! Тем лучше. Наплевать) "выкрестился" в коммунистическую веру. И с ним первое значительное поколение советских русско-еврейских поэтов. Отметим - этому поколению было что отбросить.Кто-то и в хедере учился. Поколение еврейских поэтов, которое пришло в литературу в шестидесятые годы, не имело за душой ничего, кроме советской идеологии, от которой нужно было как-то оттолкнуться, а лучше - оттолкнуть ее. Тут православный храм оказался ближе, чем синагога.
*
С русской стороны, в основном, демона вызывают, чтобы показать, как губительно влияет еврейский элемент на русскую поэзию. На уровне мышления, языка. По-моему, Астафьев в переписке с Эйдельманом написал, что еврейские авторы превратили русский язык в некое эсперанто. Уже писал - мой знакомец выразился энергичнее: в новый идиш. Это, разумеется, приводит меня в ярость. Но не настолько сильную, чтобы помешать мне вспомнить, что идиш -это язык немецкого окружения евреев, сформировавшийся за несколько столетий, точнее - нижненемецкий диалект, порядком подсоленный славянизмами и гебраизмами. Случилось бы подобное с русским языком, если бы не известные события?
Да нет, думаю. Хотя на низовом уровне такой идиш какое-то время существовал. Его часто называют одесским диалектом. Но на уровне литературы "новый идиш" проник скорее в прозу (через Бабеля и его бесконечных имитаторов), чем в поэзию, и то - в весьма преобразованном виде.
Но никогда и никто не записывал русские слова еврейскими буквами: новый идиш не состоялся.
Другое обвинение - выхолащивание эмоционального содержания языка, и даже - разрушение синтаксиса. Ну, эта работа в современной поэзии ведется широко. Но еврейский элемент здесь весьма незначителен.
С русской стороны, конечно, мишень не великий Пастернак, а великий Бродский.
*
Понятно, что мне не нравится термин "русско-еврейская литература", как ни пиши - слитно или через строчку. Ввести этот термин - значит согласиться, что "шелест крови", а не язык определяет принадлежность поэта. Если говорить о Бродском, то у него помню только раннее стихотворение о еврейском кладбище, где затронута еврейская тема. Ну и библейские стихи типа Авраам и Исаак. Но и они - скорее в русле мировой стихотворной библеистики.
У Жаботинского есть прекрасная статья о революции пятого года, когда оратор витийствовал, а из толпы раздавался вопрос - а он, (оратор) часом не из жидков?
И тут же толпа начинала слушать оратора по-другому.
От моего неприятия деления авторов по крови не сдвинется ничего. Будут делить, а когда и меры принимать. Вспомним 52 год. Правда тогда расстреляли тех, кто на идиш писал...
Продолжу позднее.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-08-07 04:49 am (UTC)Я-то помню совсем иные времена - когда о поступлении еврея, скажем,в литинститут и речи не было! И печатать даже вполне лояльные тексты было невозможно. И проценнтную норму при приеме в институт. Собственно, я уехал в другой город, чтобы поступить в медин - Одесский медин в то время для евреев был абсолютно закрыт...
В Москве, как я понимаю, и поныне есть толстые журналы и литературные издания, где евреи не приветствуются - наш современник, например, не говорю о "Литроссии"
Думаю, в НЛО, где меня печатают. никакихз предпочтений национального плана нет. а вот эстетческие предпочтения имеет каждое издательство.
иное дело, что людей еврейской национальности действительно немало в своременной русской поэзии. Об этом еще буду писать, если хватит сил.
no subject
Date: 2009-08-09 11:59 pm (UTC)Спасибо, с нетерпением жду продолжения Вашего "расследования".
Кстати, вспомнил историю переписки в где-то в начале-середине 80-х Куняева с одним поэтом из Владивостока, кажется Вассерманом, могу ошибаться. Последний первый написал, похвалил книгу К., но обратил внимание на момент, где К. "проходится по еврейской теме", и посетовал, что, дескать, все не так, вот он себя евреем не чувствует совсем, зачем, мол, страсти накалять зря.Куняев ему такое ответил...В. долго в своих письмах пытался разубедить его и остудить его антисемитский пыл, но в последнем письме психанул, и высказался в том плане, что раньше он себя не... и так далее, а вот теперь стараниями К. он стал тем и чем, что хотел в нем его оппонент видеть, и пусть это его, оппонента, радует. К сожалению, не могу дать ссылку, читал это на бумаге в одном из номеров альманаха "Рубеж" (выходит во Владивостоке).